Каждый человек и есть Христос, считает автор монумента Христу в Аглонской базилике

Masa u Kresta

Имя латвийского скульптора армянского происхождения Грайра Аветяна, пожалуй, известно лишь в профессиональной среде. И немногие знают, что 14 барельефов, демонстрирующих основные этапы Крестного пути Христа и сам пятиметровый монумент Христу, от которого в Аглонской базилике паломники ежегодно совершают свой Крестный пусть, изваял именно Грайр.
Карен Маркарян

Аветян – человек не публичный. Помню, как несколько лет назад он отказывался рассказывать о своей работе для Аглонской базилики в прессе, чтобы не разжигать, в том числе, и страсти завистников. Действительно, для некоторых, наверное, неприемлемо, что для одной из католических святынь, которую в Латвии посещал папа римский Иоанн Павел II, знаковые фигуры изваял армянский скульптор. Хотя и с символической фамилией «Благовестов», если ее перевести с армянского…Но прихожанам и паломникам сейчас до этого дела нет. Они приняли скульптуру Христа, как свою.

Да и какая разница, к какой конфессии «прикреплен» Христос, ведь учение его едино! Так считает и Грайр, работы которого для Аглонской базилики я видел еще в эскизах и гипсе. Не прошло, как говорится, и 15 лет… Но еще тогда, когда волосы у нас не были седыми, Грайр пообещал, что если соберется что-то рассказать, то обязательно позвонит мне.
Грайр окончил латвийскую Академию художеств в 1991-м, отделение скульптуры. А до этого – художественное училище в Ереване. Потрясающее, как говорит Грайр. А параллельно обучению в училище ходил в мастерскую к знаменитому армянскому скульптору Арташесу Овсепяну.(…)

От Иоанна Крестителя – до Христа

- Во время учебы в Академии я в какой-то момент вдруг понял, что не знаю, что лепить, – продолжает Грайр. – Завкафедрой скульптуры Альберт Терпиловски не давил на меня своими идеями. Наступила перестройка, советские ценности разрушались, лидеры мирового пролетариаты нивелировались… И вот постепенно я причалил к Иисусу. И это было отнюдь не внешним модным поветрием. В качестве дипломной работы я попробовал сделать скульптуру Христа. Этот памятник увидел Каспарс Димитерс (сын Вии Артмане – Авт.) и захотел его водрузить в церкви, которую тогда реставрировал. Потом попросил сделать еще пять работ. Оттуда, наверное, и пошли мои более осмысленные отношения с религией. Я стал изучать Евангелие, интересоваться его истоками и тем, куда оно ведет. Так появился образ мыслителя – скульптура Иоанна Крестителя. А путь очищения я пытался выразить через фигуру Франциска Ассизского. И все продолжал много читать, чтобы понять эту святую компанию. Чтобы осмыслить, почему, если говорят, что Бог – это любовь, люди способны растоптать свою любовь и к своим близким, и даже к себе самим… Я начал подбираться к пониманию, кто такой Христос, когда стал догадываться, что каждый из нас Христос и есть.

- А как же тогда преступники? Кто они тогда? Воплощение дьявола?

- Это – люди, потерявшие основу – Бога. Поэтому их восприятие разделено: вот он – я, и вот там где-то – Бог. А под человеческой реализованностью, к которой надо бы стремиться, я имею в виду ощущение Бога в себе. Как, например, это свидетельствует Христос: «Я – в Отце, Отец – во мне. Я и Отец мой – едины…» За это как раз этого парня и убили. Потому что первосвященники никак не могли понять и принять, как может Бог проявить себя в человеке. Это было посягательством на их власть. А это – невозможно, это – богохульство! (…)

Янис Пуятс и Аглона

- Когда ты лепил скульптуру Христа, ты занимался поисками своего духовного «я». Поэтому барельефы о Крестном пути Иисуса для Аглонской базилики явились плавным продолжением темы? Как возникла эта идея?

- Спустя несколько лет после окончания Академии у меня произошла встреча с архиепископом латвийской Римской католической церкви кардиналом Янисом Пуятсом (несколько лет назад он сложил свои полномочия – Авт.). Я поделился с ним замыслами, показал некоторые фотографии, эскизы. Пуятс сразу подхватил идею и предложил мне воплотить ее в Крестном пути. У него уже были некоторые эскизы на эту тему других художников. Один из них был преподаватель Академии художеств и мой учитель – скульптор Игорь Васильев… Я сделал свою версию Крестного пути, 14 стояний. Это меня сразу увлекло. Вот тогда можно сказать для меня началось реальное ощущение Христа.
В конце 1995 года Пуятс посмотрел первые мои эскизы, задал мне несколько вопросов, в частности, на какой идее строятся композиции. Конечно, на той, что все, что допускает Бог, делается по Его воле: и вода превращается в вино, и Крест возлагается на Христа. Поэтому я показал это с помощью ангелов. Крест возлагает на Христа сам Бог.

Истязания Христа – это тоже проявление Его воли. Поэтому человек, избивающий Христа, не был каким-то чудовищем, это был Бог в сознании Христа. По крайней мере, я так думаю. Ведь если бы Иисус не осознавал этого, Он бы проклял людей за их глумление над собой. А ведь на Крестном пути издевательства с каждым шагом к Голгофе становились все унизительнее и ужаснее. И когда во время седьмой остановки женщины пытались утешить Христа, Он, избитый и обесчещенный, должен был бы испытывать лишь злость. Но этого нет и следа, Он же знает, что Отец Небесный в Нем, а Он Сам – в Отце. Осознанность этого никогда не подвергается им сомнению. Поэтому Он и говорит женщинам, что вы плачете обо Мне дщери иерусалимские, плачьте о себе и детях ваших… И потому, например, стояние, когда пригвождают к Кресту, я решил делать тоже не через людей, а через молнии – высшую силу. То есть полное объединение с небесной сущностью. Вообще я считаю, что Крест – это наше сознание.

- Это ты объяснял и Пуятсу?

- Примерно так.

- Он принял твои идеи?

- Его понимание, скажем так, выразилось в его заказе. К слову, когда он знакомил меня со своими архиепископами, он представлял меня не столько как скульптора, сколько, как теософа.

- А как судил твои работы церковный «худсовет»? Ведь каноны Церкви – это святое, а ты вроде как отошел от прописных истин?

- Я бы так не сказал. Разве кто-то может отвергнуть идею присутствия Бога-творца во всех проявлениях жизни? Но это мало сказать, это ведь надо было еще показать. Лишь в одном месте Пуятс настоял на своем видении эпизода. Речь о первом падении Христа во время Крестного пути. Земной шар в моем варианте раскалывался над Иисусом, символизируя разрушение греховного мира. А Пуятс предложил сделать так, чтобы шар не раскалывался, а Христос становился как бы его опорой. Я согласился с ним, потому что в принципе это не опровергало и моего видения: мир только во Христе…

- Сколько времени длилась работа над 14 барельефами, символизирующими мучения Христа на Крестном пути?

- Пять лет, с 1995 по 2000 год, хотя к этой теме я пришел гораздо раньше, еще работая над скульптурами для церкви Каспара Димитерса. И вот на стыке тысячелетий барельефы были установлены в Аглонской базилике…
Обрести в себе Бога

- А фигура Христа, которую я видел много лет назад в твоей мастерской? Тогда из громадной глыбы гранита только-только виднелись лишь торс и лицо Христа…

- Это был 2002-2003 год. Пока купил камень, пока привез…

- Из Запорожья, если не ошибаюсь? И сколько весил тот монолит?

- Я поехал в Запорожье, потому что увидел образцы украинского гранита в Риге. Мне он понравился, и я стал искать в карьере свой камень или камни. Будущий памятник мог, например, состоять из двух-трех частей. Но в итоге я нашел 24-тонный монолит, который подходил и по цвету, и по форме: нижняя часть – широкая, как для постамента, а верхняя – сужалась… Это был непростой период в моей жизни. Мне приходилось зарабатывать на жизнь для семьи реставрацией домов, и в то же время работать над скульптурой Христа…

- То есть у тебя не получается, как у Церетели, сотворить, например, 30-метровый памятник Кришьянису Баронсу и водрузить его в Даугаве, между, допустим, Вантовым и Каменным мостами?

- Я не знаю подробностей жизни Церетели: как он зарабатывает и реализует себя, чтобы об этом судить. По этому поводу я не беспокоюсь…

- Хорошо. Когда в Аглоне установили скульптуру Христа, сотворенную тобой?

- В августе 2006 года. Хотя, вообще-то, мне не дали доработать. Никакие сроки не поджимали, но Пуятсу казалось, что работа давно закончена.

- А тебе?

- А по мне я бы и сейчас ее не устанавливал. Просто те задачи, которые я ставлю перед собой, и те, которые ставил Пуятс, чуть отличаются. На мой взгляд, над обликом Христа еще надо было бы поработать. Надеюсь, со временем я завершу начатое дело.

…Тем не менее, Иисус Христос теперь ключевая фигура Аглонской базилики. Он стоит перед озером. Отсюда начинается ежегодный Крестный ход приезжающих сюда тысяч паломников. Зажигаются свечи. И Христос взирает на толпы мятущихся и желающих обрести Бога людей. Открыть Бога в себе, как мечтает Грайр…

23.05.2015

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.