Священник рассказал о крестном пути сибирских латгалов

les

Много народов  живет на сибирской земле. У каждого своя судьба и история. Сибирь принимала всех, и тех, кто приехал туда по воле злой судьбы, в бессрочную, страшную ссылку, и тех, кто поехал за тридевять земель в поисках лучшей доли. Латгалы – это древнебалтское племя, которое позднее  вошло в состав нынешнего латышского народа и дало ему имя, а также и стране Латвии. Слово является составным и включает два корня: «лат» («латвиеши») и корень «гал, гол» (край, область), т.е. слово «латгалы» означает: жители края Латы.

Несмотря на то, что от латгалов происходит современное название Латвии, сами они пришли на эти земли в 9-м – 10-м веках, отступая под давлением славян вдоль Даугавы (Зап. Двины) с территории теперешней Белоруссии и приграничных областей России. Латгалы оттеснили другие балтские племена, в первую очередь селов, а также ливов и эстов, с которыми они очень долго вели ожесточенные войны.

После реформы Столыпина 1861 года многие латгалы отправились пытать счастье в Сибири, богатой землями. Так появились за Уралом эти люди, которые привезли с собой культуру, язык и веру – католическую. Сначала все шло хорошо: до Революции у латгалов были свои школы, церкви, даже театр, книги  и газеты на латгальском языке. Им позволяли сохранять свою культуру до 1937 года, пока не начались сталинские репрессии. Тогда все, что не было русским, подвергалось преследованиям. Для маленького латвийского народа начались тяжелые времена. Сильно подкосила коллективизация, многие зажиточные латгальские семьи были раскулачены, многие погибли. Мечта о своей земле, о крепком хозяйстве обратилась в прах. Старики и сейчас помнят, как преследовали «кулаков» – людей, умеющих и любящих работать.

Прошло уже много лет с тех пор. Уже и СССР приказал долго жить. А латгалы в Сибири все еще есть, они помнят и берегут свои корни. В советское время в документах, удостоверяющих личность, в паспортах и свидетельствах о рождении, эти люди записывались как латгальцы. Не латыши, а именно латгальцы. И по сей день так есть. Во время последней переписи населения в России в анкетах предлагалось на выбор: латыш или латгал.

Сибирскими соотечественниками заинтересовались  филологи Латвийского Университета. С 2004 года они стали организовывать научные экспедиции в этот суровый край. Сибирские латгалы очень просили привезти им настоящего священника из Латгалии, чтобы он провел Святую Мессу на их родном языке. Сегодня опекают католические священники из местных епархий, но молиться на своем языке приятнее всякому. Так и попал в Сибирь отец Айгар Бернонс. Он дважды ездил в составе экспедиции и побывал в нескольких латгальских деревнях  в Красноярском крае и Новосибирской области. Отец Айгар привез оттуда много видеоматериалов, которыми хотел поделиться с местными католиками. Для этого, 21 февраля вечером в католическом кафедральном соборе Риги была организована встреча, на которой священник представил обширный и интересный рассказ о латгалах на сибирской земле.

Я созвонилась с отцом Айгаром заранее, еще когда села в автобус Елгава-Рига. «Да, конечно, приходите, пожалуйста», сказал мне по телефону жизнерадостный и невероятно приятный голос. «Хорошо, подумала я, судя по всему, разговор пойдет легко и непринужденно». И не ошиблась.

Мне нужно было попасть в собор святого Екаба к восьми часам вечера, поэтому договорилась с нашим фотографом в 19.30 встретиться у памятника свободы и пойти оттуда на встречу. Кафедральный собор находится в Старой Риге, прямо за зданием Сейма Латвии.  Миновав казармы Екаба и пушечную башню, мы, наконец, пришли. В храме еще шла вечерняя Месса. Сослужили три священника. «Кто из них отец Айгар?», подумала я. Решила дождаться конца богослужения. После окончания Мессы один из них объявил, что в видеозале состоится рассказ о латгалах Сибири и приглашаются все желающие. «Значит, нам туда дорога», всплыла в памяти строчка из песни.

В зале трое священников готовились к показу, настраивали аппаратуру, что-то обсуждали. «Кто из вас отец Айгар?»- я решила действовать прямо. Ко мне подошел улыбчивый  молодой человек невысокого роста, с очень светлым, открытым взглядом. Он сразу же произвел благоприятное впечатление. «После общей встречи мы зададим Вам несколько вопросов и сделаем фотографии», проинформировала я его. Услышав про перспективу оказаться перед фотокамерой, отец Айгар как-то печально вздохнул, подняв глаза к небу, из чего стало ясно, что он не очень-то любит позировать. Однако, он принял это известие с мужеством и смирением. И вот, наконец, все приготовления закончились и начался фильм. Сибирь. Заснеженные поля, сугробы, деревенские домики, стоящие близко друг ко другу, как будто чтобы согреться. Все это было до боли знакомо с детства и я почувствовала ностальгию по родным местам.

Такие эмоции пробудил во мне фильм о католиках-латгалах, снятый новосибирской католической студией «Кана». В городе Куйбышеве Новосибирской области (бывший Каинск) в приходе святых Апостолов Петра и Павла уже несколько лет служит священник из Германии отец Дитмар Зайфферт. В приходе у отца Дитмара много прихожан латгальцев и немцев. Многие из них с очень тяжелой судьбой. В фильме женщины вспоминают о том, как их раскулачивали, как расстреливали жителей деревни, в том числе их родственников, многие остались после этого без родителей. Одна вспоминает: «Люди сами себе рыли могилы: одних расстреливали, другие их закапывали, потом и этих расстреливали, а третья группа зарывая их, копала могилу для самих себя».  Но и в этих обстоятельствах люди не теряли свою веру и волю к жизни. Раскулаченного мужчину вертолетом увезли в тайгу и сбросили в болота, а детей рассадили по дороге и «Бог так помог ему, что он вышел из тайги и по дороге собрал всю свою семью. Вернулся в Куйбышев, вырыл себе землянку, а через 5-6 лет хоть снова его раскулачивай», вспоминает одна женщина. Сам отец Дитмар относится к своим прихожанам с большим чувством и уважением: «Когда человек много страдает и принимает свой крест, он духовно созревает и становится святым. Эти люди страдали очень много».

Все сибирские латгальцы в основном уже обрусели и в обыденной жизни говорят по-русски, их дети зачастую уже не знают язык своих предков и в церковь ходят неохотно. Но старики хранят старые иконы и молитвенники, по которым молились еще их родители и бабушки. Часто, после смерти стариков, дети приносят в храм старинные иконы, книги, которые принадлежали усопшим.

После показа фильма у нас все-таки получилось несколько минут пообщаться с отцом Айгаром. Мне очень интересно было узнать, с чего все началось. Откуда появился интерес к сибирским латгалам. Оказалось, что отец Айгар и сам латгалец и еще со школы он мечтал узнать, как живут его соотечественники, которые когда-то добровольно или по принуждению обрели новую родину на сибирских просторах. Так вышло, что священник, которого пригласили принять участие в экспедиции, не смог туда поехать и предложил отцу Айгару поехать вместо него, зная о его давней мечте увидеть Сибирь. И так он дважды побывал там, проводя в экспедиции по три недели. Каждый раз поездка выпадала на зимнее время. Группа из Латвийского Университета организует в Сибири Зимнюю школу, где преподают латгальцам уроки латгальского языка и культуры.

В частности, отец Айгар рассказал о таком случае: «В Зимнюю школу приезжает одна прихожанка из Новосибирска. Она очень активно участвует в приходской жизни. И по ее просьбе я в этом году ездил в Новосибирск. Дело в том, что там у одного ее родственника, латгальца, был инсульт. И после инсульта он уже больше не умел общаться на русском языке. Дети его не могли понять. Он говорил только на латгальском. И нужно было, чтобы я принял у него исповедь. Но так получилось, что в ту ночь, когда я ехал в Новосибирск из Ачинска, он скончался. И вот там была встреча с латгальцами из Новосибирска. И на обратной дороге мы заехали в Куйбышев, где служит отец Дитмар».

Латгальцы в Сибири уже мало похожи на своих соотечественников в Латвии. Отец Айгар вспоминает: «Это было как путешествие на машине времени. Мне бабушка рассказывала, что она помнит, как они раньше в Латгалии жили в деревнях, где дом возле дома. Так продолжалось до аграрной реформы в 1928 году, когда уже вышли жить на хутора. И вот, приехать и увидеть наяву такую деревню, где дом возле дома, увидеть латгальское село. Также и зимы, которых у нас больше нет. Это тоже ностальгия по детству. У нас же раньше тоже были такие сугробы и суровые зимы. А сейчас уже нет и новое поколение уже не знает, что это такое. И поэтому увидеть столько много снега и походить в валенках – тоже интересно. Конечно удивительно, проехать такую огромную даль и услышать родную речь, как будто расстояния вообще нет».

Я спросила о целях экспедиций в Сибирь. «Когда латгальцы уехали отсюда, они сохранили в Сибири ту речь и тот язык, на котором говорили наши прабабушки. У нас здесь язык уже развивался и изменился. Не совсем, но все же есть нюансы. И когда мы туда приезжаем, это тоже, как машина времени – слышать живую речь, на которой говорили раньше. Это интересно именно с лингвистической точки зрения. Они сохранили все старые слова, грамматические формы, они даже говорят на том говоре, на каком говорили в той деревне, из которой их предки уехали. И эти говоры они там сохранили», объяснил мне отец Айгар.

Теперь у священника-латгальца уже есть знакомые в Сибири и даже если экспедиции больше не поедут, он не исключает возможности снова поехать в Сибирь, потому что связи сохранились. «Зима это самое подходящее время, потому что у меня есть свой приход и летом я сильно занят там. А вообще, я успокоился, потому что видел, что там есть священники и люди, если хотят, могут найти там путь к Богу и к храму. Это немножко успокоило меня. Другое дело, что каждый человек любит общаться о Боге на родном языке и через это можно пробудить в нем религиозное чувство, которое к нему возвращается из детства, когда он вспоминает, как молились родители, бабушки, дедушки».

Текст: Юлия Левушкан – Baznica

Фото: Николай Пундани

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.