Святой Григорий Великий. 3 сентября

Papa Grigorij

Св. Григорий (+604) первым из монахов стал Папой, но в течение всего своего понтификата неизменно тосковал по монашеской жизни. Благодаря его влиянию, бенедиктинское монашество превратилось, по выражению Кайре, в “воинствующую армию Римской Церкви”.166 Когда появлялась необходимость, Григорий, не колеблясь, рукополагал монахов в священство и даже поручал им апостольскую деятельность. Если говорить о духовной жизни, то особое значение имеет его учение о деятельной и созерцательной жизни, о ступенях духовного возрастания и о созерцании. Никто из Отцов Церкви не посвятил такого количества работ пастырским вопросам и особенно наставлениям о пастырском служении, требованиям, предъявляемым к кандидатам в священство, и апостольской проповеднической миссии.

Родился Григорий в 540 г. в знатной семье и в 570 г. стал префектом Рима. Через пять лет он превратил свой дом на холме ЦелиеXL в монастырь и основал еще шесть монастырей в Сицилии. Часто утверждают, что Григорий был бенедиктинцем, однако на самом деле нам неизвестно, по какому монашескому правилу жили в монастыре св. Андрея на Целие. Согласно Пейферу, “анахронизм говорить о Григории и его монахах как о ‘бенедиктинцах’ в прямом значении этого термина, ибо в шестом веке правило являлось детально разработанным кодексом, регулирующим жизнь только того монастыря, для которого оно было написано. Часто монастыри пользовались несколькими правилами, извлекая из каждого то, что их больше устраивало”.167

В 579 г. в качестве папского нунция Григорий был направлен в Константинополь, где продолжал вести монашеский образ жизни, а в 586 г. вернулся в свой монастырь в Риме. При Папе Пелагии II Григорий был дьяконом; в 590 г. его избрали Папой, и он правил четырнадцать лет.168 Будучи Папой, он неустанно занимался обращением язычников; он боролся с пороками своих современников; он всячески укреплял материальные основы Святого Престола и защищал идею примата епископа Римского. Несмотря на свою природную склонность к созерцательной жизни. Папа Григорий все свои силы отдавал тому, чтобы жить в соответствии с предпочтитаемым им титулом “раб рабов Божиих”. Невзирая на большую пастырскую деятельность, Григорий оставил обширное литературное наследие: 850 писем, трактат о нравственности Expositio in Job или Moralla, свое знаменитое Regula Pastoralis о священстве; проповеди на Евангелие и на Книгу Иезекииля и имеющие крайне важное значение Диалоги. Известная под названием Dialogorum Libri, последняя из названных работ, написанная в форме беседы с его дьяконом Петром, содержит духовное и нравственное учение Папы Григория в форме историй об итальянских святых. Именно эта работа, в частности, является для нас лучшим и практически единственным источником сведений о св. Бенедикте.

Хотя св. Григорий принадлежит к патриотической эпохе, его влияние сказалось на всем периоде Средневековья. Свои работы он адресовал всем – мирянам, монахам и духовенству, – источником же ему служили прежде всего Писание, работы св. Августина и Кассиана. Если попытаться отыскать главное звено того живого синтеза, каковым является его учение, то поиски приведут к основной проблеме – проблеме образа жизни. Как и его предшественники, св. Григорий выше всего ставил жизнь созерцательную. Он, действительно, по выражению Леклерка, “доктор созерцания”.169

Прежде чем перейти к рассмотрению учения св. Григория о деятельной и созерцательной жизни, полезно вспомнить его учение об этапах развития духовной жизни. На первом этапе христианин стремится победить пороки и обуздать страсти. Второй этап – это этап возрастания в добродетели, и особенно в нравственных добродетелях, не забывая, однако, о добродетелях богословских, без которых ничто не угодно Богу. Наконец, все добродетели достигают совершенства благодаря действию даров Святого Духа.170 Наряду со св. Фомой Аквинатом и Иоанном св. Фомы, св. Григорий поистине является выдающимся авторитетом в богословии даров Святого Духа.171

Как и учение о дарах Святого Духа, учение св. Григория о формах духовной жизни оказывало влияние на богословие в течение всего Средневековья. Деятельная жизнь для него соотносится с действием нравственных добродетелей, которые, в свою очередь, располагают душу к созерцанию. Созерцательная жизнь – это область богословских добродетелей и ведет к совершенству добродетели под воздействием даров Святого Духа. Так, деятельная жизнь проявляется в следующих действиях: “дать хлеб голодному, преподать невежде слово мудрости, исправить заблуждающегося, призвать на путь смирения нашего ближнего, если он возгордится, заботиться о болящем, оказать нуждающемуся необходимую помощь и обеспечить жизнь тех, за кого мы в ответе”.172 С другой стороны, в созерцательной жизни каждый всеми силами охраняет любовь к Богу и к ближнему, однако оставляет всякую внешнюю деятельность и следует только воле Создателя, так что душа, не находя удовольствия ни в чем и отрешившись от всех забот, пламенеет, лицезрея своего Творца”.173

Деятельная жизнь необходима для спасения, утверждает св. Григорий, ибо никто не может спастись без добрых дел, но богословские добродетели необходимы для получения награды. Следовательно, различие, проводимое Григорием между деятельной жизнью, жизнью стяжания нравственных добродетелей, и созерцательной жизнью, жизнью стяжания богословских добродетелей, следует понимать в том смысле, что в последнем случае богословские добродетели проявляются более явно. Из этих двух образов жизни, по мнению св. Григория, “созерцательная жизнь заслуживает большей награды, чем деятельная… Деятельная жизнь – жизнь достойная, однако созерцательная – выше”.174

Христианин обязан уподобить свою жизнь жизни Христа, а потому созерцательной жизнью может жить человек любого положения и состояния. Сам Христос, говорит св. Григорий, преподал пример и созерцательной, и деятельной жизни: “Он дал Своим последователям пример того, как не пренебрегать своими ближними ради любви к созерцанию и как не забывать о созерцании, чрезмерно отдаваясь заботе о ближних”.175 И поскольку св. Григорий осознавал, как трудно удержать в правильном соотношении эти два вида деятельности, то он призывает проповедников не пренебрегать служением ближнему, посвятив себя созерцанию, и не пренебрегать созерцанием, ссылаясь на занятость апостольской деятельностью.176

Св. Григорий никогда не упускал из виду тот факт, что заповедь любви – двуединая заповедь, и поэтому созерцание, ведущее к личным отношениям с Богом, никогда не должно отрываться от апостольской деятельности, направленной на служение ближнему. Христианин, следовательно, должен “уметь, переходя к созерцательной жизни, не устраняться от жизни деятельной… И достигший созерцания не отказывается от совершения добрых дел, оставаясь тем самым полезным ближним”.177 И хотя весьма немногим удается достичь созерцания, по своей природе оно доступно всем:

Дело не в том, что дар созерцания получали самые достойные, а недостойные не получали его; часто этим даром наделяются и самые достойные, и самые падшие, очень часто – отвергшие мир, а иногда и находящиеся в браке. Следовательно, не от образа жизни верующего зависит благодатное ниспослание этого дара, но каждого, кто печется о своем сердце, может озарить свет созерцания, и потому никому не дано прославиться этой милостью, если она не будет дана ему свыше. Не одни лишь достойные и выдающиеся члены святой Церкви обладают благодатью созерцания. Очень часто дар этот посылается тем ее членам, кто остается в жизни на более низких уровнях и возносится на высоты только в своих желаниях.178

Св. Григорий воспринимает Бога и человека, как две противоположные и несовместимые сущности, соединяемые актом спасения человека через Христа и в Святом Духе. По благодати Божией и своею собственной аскетической практикой человек может преодолеть путь к Богу, завершением которого является созерцательная молитва. На этом “пути спасения” Христос предстает Посредником, Образцом для подражания, Искупителем и Заступником, и св. Григорий советует всем христианам размышлять о тайнах Христа: о Его человечестве и Божестве, о Его страданиях и славе.179 Но завершает дело спасения человека Святой Дух, Которого Христос послал после того, как вознесся к Отцу. Святой Дух – это дар par excellence, и действует Он в человеке посредством Своих семи даров. И когда Святой Дух пробуждает в душе Свои дары, которые постепенно направляют человека от страха к премудрости, душа обретает возможность соединиться с Богом в созерцании.180

Со времени понтификата св. Григория до середины восьмого века распространение христианства в Европе приобрело колоссальный размах. Как и следовало бы ожидать, много времени ушло на разные урегулирования, адаптацию и преодоление языковых барьеров, пока христианство вбирало в себя особенности культуры и темперамента саксов, франков, вестготов, лангобардов и других народов. Однако, основа для объединения, пусть едва ощутимая, все же существовала, что и позволило этим народам, несмотря на имеющиеся различия, принять единую, католическую веру.

Леклерк перечисляет ряд факторов, способствовавших единству христианской жизни этого периода.181 Во-первых, Римская Церковь и монашество сохранили общее христианское наследие, которое можно было предложить отдельным народам, не имевшим сильной культурной традиции, от которой пришлось бы отказываться, вытесняя ее христианством. Во-вторых, литературные источники, которыми питался этот мощный процесс евангелизации, были не столь многочисленны и не так уж различны, как в другие периоды. Существовали трактаты с практическими советами в области аскетизма, молитвенного делания и христианских добродетелей, хотя большинство из них несло в себе отпечаток учения св. Григория Великого. Даже два таких выдающихся автора того периода, как св. Исидор Севильский и Беда Достопочтенный, очень многим были обязаны св. Григорию Великому.

Несмотря на неопределенность терминов, использовавшихся для обозначения различных слоев христиан – пресвитеры, монахи, монахини, миряне, – различия, заложенные в их значение св. Григорием Великим и св. Исидором Севильским, были налицо. В каждом случае образ жизни отличался своеобразием, причем внутри наблюдалось соответствующее постепенное возрастание духовности. Так, выделялось два слоя мирян: обычные верующие и более горячие или благочестивые христиане. Принадлежащие к первой группе, образ жизни которой Беда классифицировал как vita popularis, получали основные наставления об обязанностях христиан перед крещением; их готовили к браку, делая акцент на его нерасторжимости и цели, а также на долге верности; в остальном они проходили процесс духовного становления, опираясь на обычную проповедь духовенства. Их знания о вере были в лучшем случае поверхностными, так что многие из них соблазнялись колдовством, суевериями, оккультизмом или аномальными явлениями.

“Пылкие” христиане, однако, составляли элиту и обычно группировались вокруг храмов или монастырей, чтобы жить покаянием за свои прошлые грехи, либо просто избрав для себя этот жизненный путь. На этот путь вступали и мужчины, и женщины; он предполагал участие в богослужении по бревиарию в храме или в монастыре, личную молитву и строгий образ жизни. Одевались просто; часто не состоящие в браке давали обет безбрачия, а состоящие в браке соблюдали воздержание. Таким образом, они составляли разряд христиан, явно отличавшихся от “обычных верующих”, и очень напоминали “третьи ордена” и мирские объединения, которые появятся гораздо позднее. Так как многие из этих “кающихся” были необразованы, то специально для них составляли “малую службу”, состоящую из литании Христу или Преблагословенной Деве Марии или из повторяющихся определенное число раз молитв Отче наш и Радуйся, Мария. Похоже, что молитвы кающихся стали источником как молитв несвященствующих монахов,XLI появившихся в последующие столетия, так и розария.

Благодаря св. Григорию Великому духовная жизнь клира обрела опору и твердое руководство в этот период смешения и адаптации. Постепенно вокруг каждого епископа создавались группы епархиального духовенства как для пастырской работы, так и для совершения богослужения по бревиарию. В каждый отдельный храм для совершения таинств, для литургии и для проповеди назначались священники; общинная жизнь способствовала соблюдению целибата, совершению общей молитвы и литургии; сильный акцент делался на необходимости для священника отличаться святостью жизни. Письмо, написанное Бедой Достопочтенным Эгберту Йоркскому в 734 г., содержит наставления, типичные для духовной программы клира того периода.182 Св. Беда также советовал священникам наставлять верующих в чтении Верую (Credo) и Отче наш (Pater Noster) из мессы на родном языке и поощрять паству к частому причащению.

Однако основное влияние в духовной сфере в эту эпоху сохранялось за монашеством, особенно бенедиктинского направления. Так было не только потому, что монахи подавали христианам пример аскетической и добродетельной жизни, но и потому, что очень многие епископы вышли из числа монахов. Снова появились две формы монашества – монастырский монах и странствующий проповедник, – в качестве выдающихся примеров которых Леклерк приводит Беду Достопочтенного и св. Бонифация.183

В области аскетической практики и молитвы следует отметить следующие достижения этой эпохи. Строгий аскетизм древних монахов и отшельников, сохранившийся в значительной степени среди ирландских монахов, постепенно уступил место аскетическому служению ближнему и физическому труду. Епископы призывали в проповедях совершать конкретные дела милосердия в качестве главного проявления христианской любви и аскетизма. Однако люди, посвящавшие себя этому служению, все еще в значительной степени были движимы духом покаяния и ужасом перед Страшным Судом.

Молитвенная жизнь этого периода носила по-прежнему общинный и церковный характер. Духовная жизнь всех слоев христиан питалась мессой, молитвами по бревиарию, проповедями, чтением Писания, а также учением и наставлениями Отцов Церкви. Псалтырь была основой даже личной молитвы и размышлений, а наиболее трудные псалмы были разбиты на части по несколько стихов в каждой, которые перемежались “коллектами”XLII и другими молитвами. Многие из сохранившихся в бревиарии гимнов, а также и многочисленные литании были составлены в этот период.

“Несмотря на имевшиеся недостатки, – утверждает дом Леклерк, – этот период был поистине формирующим и плодотворным для христианского Запада и наложил заметный отпечаток на последующие века”.

Agnuz

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.