В поисках Мессии

Putj Sveta

Однажды на уроке закона Божия учительница спросила своих учеников: “Где можно встретить Бога?”
Один из ребят встал и ответил: “В церкви.” Следующий учащийся сказал: “Дома, в школе, в парке.” “Молодцы”,- одобрительно произнесла учительница. И тут своим мнением поделился самый серьезный из них: “Мэм, мы можем встретить Бога в нашей ванной.” Ответ ошеломил преподавателя. “А почему ты думаешь, что Бога можно встретить в твоей ванной?” – спросила она, как только к ней вернулось самообладание. “Потому что утром, если мой папа очень спешит, а дверь ванной закрыта, он стучит в нее с громким криком: “Боже мой, боже мой, ты все еще здесь?”

Со времен Иоанна Крестителя вопрос о том кто же Мессия и где Его можно встретить был предметом различных спекуляций. Люди ждали, что Господь придет под видом кого-нибудь вроде Илии. (Это относилось к Илие, вознесшемуся на небо в колеснице. Было принято верить, что он еще вернется, и окончит свои дни на земле.) Но они “прозевали” Господа, когда он действительно был, как говорится, у них перед носом, заставив Предтечу воскликнуть: “Стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете!” (Ин 1, 26) .
К. Е. Миллер в книге “И Слово стало плотью” отмечает, что Евангелие от Иоанна было написано, предположительно, в конце первого века. К этому времени основная мысль этого послания проповедовалась уже на протяжении шестидесяти лет. Более того, Церковью были прочитаны и осмыслены многие сюжеты Ветхого Завета, и поэтому постепенно все внимание было сфокусировано на личности Иисуса Христа.
Когда Иоанн Богослов в конце своей жизни услышал о том, что многие все еще либо не узнали, либо не приняли Иисуса Христа, ему, наверное, было очень трудно в это поверить. Он с горечью напишет: “Пришел к своим, и свои Его не приняли.” И всего через несколько стихов вставит в уста Предтечи уже упоминавшиеся слова: “Стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете!” А что же можно сказать о сегодняшнем дне?
Может быть, Иоанн Креститель нам тоже предъявил бы это обвинение? Очевидно, что в этом случае причиной его разочарования стали бы не современные язычники и атеисты, хотя, конечно их тоже ни в коем случае нельзя списывать со счета. Я имею в виду нас, обещавших быть христианами, – действительно ли мы узнали и приняли Христа по-настоящему? Взять, к примеру, то, как мы отмечаем Рождество. Похоже, что избыток духа сентиментализма и потребительства абсолютно лишил многих из нас способности ощущать подлинный смысл Рождества. У других же нет ни малейшей крупицы времени, чтобы поразмыслить о Том, ради Кого мы все это празднуем. Будучи христианами, мы исповедуем присутствие Господа в Святых Дарах, однако часто ли мы верим в то, что Он приходит к нам под видом ничтожных опустившихся бедняков, тех, о ком Иисус сказал “что вы сделали одному из братьев Моих меньших, то Мне сделали”?
Если бы мы глубоко осознали то, что Господь присутствует в отверженных, смогли бы тогда их оскорблять, мучить, помыкать ими или желать им зла? Мне кажется, что это библейское поучение нужно выдвинуть на первый план именно в наши дни, учитывая рост умышленно нанесенных увечий и убийств.
Когда-то в одном далеком городке процветала весьма активная монашеская община, но постепенно и для нее наступили тяжелые времена. Призвания истощились, и по монастырям бродила всего лишь пара-тройка престарелых монахов. У кромки монастырского леса жил старый раввин известный своей мудростью и святостью. Однажды к нему пришел аббат монастыря и открыл перед ним свою душу. Со слезами он излил перед этим святым человеком всю горечь, пропитавшую его сердце. Помолчав, раввин, наконец, ответил монаху: “Ты и твои братья служите Господу с тяжелыми сердцами. Ты пришел просить у меня откровения. И я тебе его дам, но ты можешь передать мои слова только единожды. После этого никто не должен повторять их вслух.” Он посмотрел аббату в глаза и сказал: “Среди вас есть Мессия.” Услышав это, аббат ушел, не сказав ни слова. На следующий день он созвал всю братию и рассказал, что получил откровение раввина, которое можно повторить лишь один раз. Потом он посмотрел на них и произнес: “Раввин сказал, что один из нас Мессия.” Монахи были сильно испуганы этой новостью: “Может, Мессия – брат Иоанн? Или отец Фома? А вдруг – брат Франциск? Что если Мессия – это я? Вообще, что же все это значит?” Со временем они начали доверять друг другу с каким-то особенным почтением. В каждом из них теперь легко заметить некую мягкую, чистосердечную человечность. В конце концов, они начали жить так, как если бы обрели нечто давно вожделенное. Это “нечто” было уверенностью, что среди них сокрыт Христос.
Это можно было бы сказать и о нас, если бы мы тоже, наконец, осознали, что среди нас присутствует Господь, сокрытый в человечности людей. Рождество – возможность обновить нашу веру в Иисуса Христа. Мы веруем и исповедуем, что Младенец, рожденный Марией в Вифлееме, – Мессия, Божий Сын. И если с помощью веры мы распознаем Его достоинство, скрытое под покровами человеческой слабости, то, тем более, нам необходима вера, чтобы разглядеть Его за человечеством – и хрупкостью – людей, рядом с которыми мы живем и работаем.

О. Ежи Ягодзинский SVD
“Свет Евангелия”, №46(244), 12 декабря 1999 г.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.