Христианство и политика

Неожиданно узнал из передачи «Радио Мария», что до II Ватиканского собора в покаянной формуле, которую католики латинского обряда произносят на каждой мессе: Confiteor Deo omnipotenti — «Исповедую перед Богом Всемогущим и перед вами, братья и сестры, что я много согрешил мыслью, словом, делом и неисполнением долга…» слов «неисполнением долга» — et omissionem — не было, их добавили только после Собора. Этот факт подчеркнул для меня их значение.

Получается, что позиция невмешательства в политическую жизнь, которую я доселе разделял с очень многими христианами, особенно восточными, дескать, всё земное тлен и грязь, а наше дело спасаться отстранённостью, молитвой и сосредоточением на духовном, во­все не бесспорна. Если ты призван к созерцательной жизни в затворе, это одно, и совсем другое, когда ты остаёшься в миру и обязан нести ему свидетельство, в том числе и в политической сфере. Ведь политика, в конечном счёте, это ничто иное, как самоуправление, управление своей собственной общественной жизнью, и вряд ли оправдано самоустраняться и предоставлять свободу действий в такой немаловажной сфере тем, кого ты не уважаешь и кому не доверяешь.

Проповедник — это был репортаж с богослужения, начала которого я не слышал, — далее сказал:

«Иисуса Христа осудили на смерть самым демократическим образом. Почему? — Потому что в толпе не хватило Его учеников, которые бы возвысили голос в Его защиту».

Действительно, «первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить» (Мф 27,20); а сколько их мог­ло там быть, этих первосвященников и старейшин вместе со всеми их агитаторами? Сотни две-три, не больше! Так неужели же учени­кам Христовым, двенадцати Апостолам, семидесяти другим ближайшим ученикам невозможно было сорганизоваться и противопоста­вить этим агитаторам пять-шесть сотен своих сторонников? Из тех, что пять дней назад кричали «Осанна!», из тех, что несколько не­дель назад насыщались чудесным хлебом?! — И что же, не превозмогли бы, не «переориентировали» бы толпу? — Вполне могли бы, тем более, Пилат бы поддержал… — но они даже не попытались, это им просто в голову не пришло. А не пришло потому, что Христос их не учил приёмам успешных политических действий. Его задача была другая — изменить, преобразить сначала самого человека, и лишь потом — условия его существования. За этим Он пришёл, а не «порядок наводить», потому что для «порядка» Ему и помощи учеников бы не потребовалось, ибо к Его услугам всегда имелось более, нежели двенадцать легионов Ангелов…

Сегодня эти Ангелы не демобилизовались, не дезертировали, они по-прежнему к Его услугам. Но Он по-прежнему не вводит их в дей­ствие для «наведения порядка», потому что Ему не «порядок» нужен, а мы с вами. Чтобы не лучше нам жилось, а чтобы мы сами стали лучше. И чтобы мы сами сделали то, с чем так легко бы справилось двенадцать легионов Ангелов. Именно с этой целью нам и следует участвовать в политике, иначе получится omissione.

Аргументация в моей заметке выглядит противоречиво: сперва я подчёркиваю, что Христос не учил Своих учеников приёмам политической борьбы и вообще политической деятельности, а затем утверждаю, что нам, христианам, заниматься политикой необходимо под страхом omissione — неисполнения своего долга.

Постараюсь объясниться. Христос не учил Своих учеников активным политическим действиям хотя бы потому, что хорошо знал, с кем имеет дело: «все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы стада» (Мф 26,31). Овец не обуча­ют сопротивлению волкам, овец охраняют. Христос, конечно, мог бы подобрать Себе других учеников, побоевитее, но Он пришёл спа­сти не самых мужественных и организованных среди нас; Он пришёл спасти нас всех, поэтому набрал, кого попало, и преобразил их, сделал этих людей и мужественными, и организованными: Вселенская Церковь, существующая уже двадцать веков, тому порукой. Поэтому наш путь — от овечьего послушания к ангельскому служению. И какая-то часть, очевидно, нами уже пройдена: раньше нас не упрекали в omissione, а теперь, как видим, упрекают.

Нет смысла спрашивать, какой процент из нас и на сколько шагов продвинулся по этому пути. Христианство не признаёт социометри­ческих критериев. Хороши бы мы были, если бы спасались только по достижении статистического перевеса! — К счастью, для моего спасения не нужно дожидаться, пока число «продвинутых» вокруг меня достигнет какого-то порога. Довольно будет продвигаться самому. А продвигаюсь я настолько, насколько избегаю всякого греха, включая omissione.

О. Анри Мартен

Salvemus!

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.